— Почему мне все время кажется, что вы надо мной подтруниваете?

Хью растерялся. Сам он считал себя, помимо прочих талантов, великолепным актером, а Карлайла — лишенным воображения тупицей и выскочкой.

— Что вы, мистер Карлайл… Я вовсе не хотел… Я всегда так разговариваю…

— Я хочу, чтобы между нами была полная ясность, Хью. Я взял вас на работу не из чувства вины за якобы уплывший от вас пост. Вы и сами прекрасно знаете, что не обладаете ни малейшей способностью руководить. Не остались вы и без куска хлеба — прадед не обидел вас в своем завещании.

— Да, но…

— Я взял вас на работу именно в той должности, на которую вы более-менее пригодны. И жду от вас результатов. Если они меня перестанут устраивать, я вас уволю. Это понятно?

— Так точ… Да, мистер Карлайл.

— Это хорошо. Вы свободны. Всего доброго. Билеты у Холли, деньги в бухгалтерии.

Хью очень осторожно вышел из кабинета и тихо прикрыл за собой дверь. Тон, которым с ним разговаривал Карлайл, был очень хорошо ему знаком. Именно так отчитывал его прадед, — единственный человек на свете, которого Хью Бэгшо по-настоящему боялся и уважал.

Что ж, теперь он будет бояться Карлайла. А вот уважать — вряд ли. Особенно после того, как тот по полной программе опозорится перед бомондом в Большом Охотничьем Доме.

Мстительная улыбка тронула губы Хью, и он легкой походкой направился в отдел делопроизводства.

3

Белинда Карр задумчиво разглядывала бумаги, разложенные перед ней на столе, и все время осторожно массировала висок. Тоненькая саднящая боль, поселившаяся в ее голове с тех самых пор, как покинул свой кабинет старый мистер Бэгшо, стала привычной, но от этого не менее изматывающей.

Рабочий день только начался, а она уже чувствует себя так, словно проработала часов десять. Если так пойдет дальше, однажды она не сможет доехать до работы. Рухнет где-нибудь в обморок.