Роксана Лин Тремейн Паркер навалилась плечом на тяжелую стеклянную дверь суда и, распахнув ее, ступила в холл. И тут же была вознаграждена за усилия, поймав на себе восхищенный взгляд охранника.

Послав ему ослепительную улыбку, она проскользнула сквозь металлодетектор, забрала свою сумочку и направилась к лифту. Всю свою жизнь она вела себя разумно и осмотрительно, и что же ей это принесло? Неверного мужа, неимоверное количество боли ив конечном итоге утрату ощущения того, что она — женщина. Одним махом Брайан, этот наглый эгоист, украл у нее право и счастье считать себя женщиной, так отплатив ей за все старания быть ему хорошей женой.

Хватит быть хорошей. К черту. Она пыталась быть паинькой, но ничего не получила взамен. В общем, с сегодняшнего дня она станет «плохой девочкой». Нет, плохой — маловато будет. В ней вызрела решимость промчаться без остановки мимо станции «Плохие девочки» прямиком к станции «Распущенные женщины». И что ее вдохновляло еще больше, она сделает это прямо тут, в здании суда.

Лифт открылся, и она важно вошла в зал, где проходило последнее слушание, которое должно было положить конец их с Брайаном браку. Гордо вскинув голову, она сдержала улыбку удовлетворения, когда адвокат, защищавший ее интересы в суде, округлив глаза, едва не вскрикнул при виде своей клиентки. Она испытала приятный трепет злорадства, когда Брайан вместе со своим адвокатом, прервав разговор на полуслове, уставились на ее невероятно безнравственные босоножки от Дольче и Габбана. Она села, поправив короткую юбку и тем самым приподняв ее на еще более скандальный уровень, и подмигнула судье.

Судья Кемпт, которому на вид можно было дать все сто лет, порозовел от смущения и уже через двадцать минут вынес решение по удовлетворению львиной доли ее имущественных притязаний, поедая ее похотливым взглядом и не обращая внимания на бесконечные возражения адвоката Брайана.