– Билл Уильямсон? У него тоже одышка?

– Нет. Но мы друг другу не подходим.

– А он был от тебя без ума. Ты просто не даешь никому ни единого шанса.

– Но я же не отказываюсь от знакомств…

– Нет. Но даю голову на отсечение, что после Тейна Джонсона ты ни разу не была ни с кем в постели.

Она внезапно напряглась:

– А вот это тебя не касается, Джеффри, – и толкнула дверцу машины.

Он поймал ее за руку и состроил виноватую мину.

– Я не хочу совать нос не в свое дело. Просто мечтаю видеть тебя счастливой, Гейли.

Она со вздохом улыбнулась и пожала его руку:

– Спасибо, Джефф, но я уже счастлива.

– У тебя есть прозвище. Снежная королева. Хоуви на днях жаловался мне, когда мы вместе обедали у Даффи.

Гейли рассмеялась:

– Только что ты упрекал меня в склонности к флирту, и вот я уже Снежная королева.

– Я хотел бы, чтобы ты не замыкалась на неудаче. И веди себя осторожно. На тебя всегда и все обращают внимание, а ты играешь поклонниками. Но однажды какой-нибудь отчаянный парень заставит тебя плясать под свою дудку.

– Джефф! Я иду с подругами на день рождения Тины. Я буду хорошей, обещаю тебе.

– Но сегодня всякое может статься, – загадочно пробормотал Джефф, однако, когда Гейли переспросила, он отрицательно покачал головой.

– Ты что, увлекся Таро? – поддела она.

– Нет, кофейной гущей! – нашелся Джефф. – А теперь ступай-ка поживее. На улице не жарко. Да и Бубс меня, наверное, заждалась!

– Значит, все-таки Бубс?

– Какая разница, с кем целоваться.

Гейли со смехом выбралась из машины. В воздухе кружились мягкие снежинки. Она поплотнее закуталась в пальто, держа воротник под самым подбородком, и помахала «мазератти», мягко поплывшему в сгущающиеся сумерки. Даже когда задние фонари исчезли вдали, Гейли продолжала стоять у обочины дороги. Начиналась чудная ночь. Снег лежал не мокрый, а свежий и чистый. Прохладный воздух, казалось, был накрахмален морозом.