– Громкая музыка, табачный дым клубами и тьма народу.

– Хочешь прийти?

– Нет.

– Ах да! Ведь у тебя свидание с Бубс!

– С Мадлен Курбье, – незлобиво поправил Джеффри.

– Ну да, я и говорю. С Бубс. – Гейли улыбнулась, шаловливо опустив ресницы. Она ничего не могла поделать. Ей хотелось поддразнить Джеффа, потому что Мадлен Курбье, или Бубс, была обладательницей необъятного бюста, а Джеффри обожал большие груди.

– Возможно. У меня и вправду сегодня встреча.

– Поберегись, чтобы она тебя ненароком не придушила. Не забывай, что завтра выставка. Мечта всей твоей жизни. А мне кажется, я уже читаю газетные заголовки вроде: «Владелец известной галереи задушен грудями любовницы накануне самого знаменательного дня в своей жизни!»

– Очень смешно, мисс Норман. Но я не говорил, что у меня свидание, я сказал «встреча». А тебе советую вести себя поаккуратнее: старшего брата не будет рядом, чтобы отгонять чрезмерно назойливых ухажеров, с которыми ты станешь флиртовать.

– Но я никогда…

– Врешь.

– Я всегда только по-дружески…

– Врешь. Стоит тебе улыбнуться, как у них начинают течь слюни.

– Джеффри, ты невыносим!

Между тем они подъехали к дому Гейли. Джефф нагнулся, чтобы открыть дверцу:

– Будь подобрее к Бубс, и я исправлюсь. Потом, я не уверен, что тебе стоит ехать в «Красный лев». Ей-богу, уж лучше бы отправиться на религиозную вечеринку.

– Это еще почему?

Огни проезжающей машины осветили загорелое лицо Джеффри. Он пожал плечами:

– Пора бы найти симпатичного парня и остепениться. Ты ведь не молодеешь.

– Но мне только двадцать восемь, Джеффри.

– А чем был плох Тим Гарретт?

Гейли насупилась и подумала, что разговор зашел слишком далеко, и, как ей казалось, она понимала, к чему клонит Джефф.

– Он ненавидит искусство.

– А Ховард Грин?

– Да у него такая одышка! Нет, правда. Это ужасно. Будто пришла на свидание с древним старцем.