Наблюдая за закипающим чайником, Конни вынуждена была признаться себе, что на самом деле не уверена в том, как чувствовал бы себя Говард. Их отношения оставляли мало места для подобных раздумий, но не было никакого сомнения в том, что, будь они вместе, любой другой мужчина не имел бы на нее никаких шансов.

Страдальчески скривив губы и решив не позволять мучительным мыслям о покойном муже мешать будущему новому счастью, Конни торопливо потянулась за чайником. Адам не Говард. Ей и не хотелось, чтобы он напоминал его. Их любовь была слишком сильна, слишком интенсивна, и боль, которую она испытала после столь трагичного ее завершения, убедила Конни в том, что лучше избегать столь глубоких чувств. Если бы их отношения походили на отношения с Адамом, то получив извещение о смерти Говарда, она бы, конечно, горевала, однако не чувствовала бы, что жизнь потеряла всякий смысл, а весь ее мир рухнул…

В горестные раздумья ворвался звук телефонного звонка, что было как нельзя кстати. С самого начала врачи советовали ей не слишком задумываться о прошлом, и она старалась придерживаться этого правила. Говард был мертв. Останки его тела нашли в дотла сгоревшем автомобиле. Этот период ее жизни был позади, и не стоило оглядываться назад.

Распрямив плечи, она подняла трубку.

— Алло?

— Констанция?

Конни вздохнула. Как нарочно, с горечью подумала она. Однако ее свекровь звонила настолько редко, что сожаление тут же прошло.

— Да, это я, — ответила она с теплотой в голосе. — Здравствуйте, Агнес. В последний раз мы разговаривали с вами и Джорджем, кажется, на Новый год.

— Да, но…

Эти два коротких слова были полны скрытого смысла, и Конни уже было приготовилась выслушать очередную вежливую тираду на тему того, что думают Агнес и Джордж Барнеты по поводу пребывания невестки в маленьком селении, столь отдаленном от их дома. Страшно было даже подумать, как они могут отреагировать на то, что Адам сделал ей предложение.