— Макс, ты так говоришь, как будто я болею чумой, холерой или испанкой. У меня обыкновенный перелом рёбер, — Лана посмотрела мне в глаза. — Неужели, так трудно доставить мне удовольствие? — она прищурила глаза.

— Это мне доставит удовольствие, а не тебе, — ответил я.

— Ты ошибаешься, — она соблазнительно улыбнулась мне.

— Лана я не буду пить твою кровь, пока ты не выздоровеешь, — твёрдо сказал я.

— Ладно, — она отвернулась от меня. — Ты заставляешь меня идти на крайности, — и она резко, со стоном вывернулась и, протянув руку, схватила напёрсток со столика. А потом угрюмо посмотрела на меня. — Макс, я не знаю, где надо протыкать — или ты это сделаешь один раз, или я это сделаю много раз.

Она раздражённо смотрела мне в глаза. Я уже понял, что я проиграл эту битву, вернее я хотел её проиграть, и Лана это прекрасно понимала. Когда она чего-то хотела, её невозможно было свернуть с пути. Сейчас она хотела доставить мне удовольствие, и я понимал, что она действительно может нанести себе не одну рану, пока я соглашусь пить её кровь. Я вздохнул и, подойдя к ней, протянул руку за наперстком.

— Я могу тебе верить Макс? — спросила Лана.

— Можешь, — я ласково улыбнулся ей, и стал расстёгивать рубашку. Когда я её снял, я опять протянул руку, и Лана вложила напёрсток в мою ладонь.

Я лёг рядом с ней, и она повернула голову на бок, подставляя мне свою шею. Я посмотрел на Лану, и повернул к себе её лицо начал медленно её целовать. Я придавил своим телом её правое плечо, чтобы она не могла двинуться, а своей правой рукой стал водить по её телу, постепенно спускаясь ниже талии. Она стала расслабляться, и я просунул руку ей в шортики, продолжая её ласкать, она застонала, и попыталась подняться.

— Нет, — властно сказал я, — не двигайся.