Со временем Кэрол научилась виртуозно избегать неудобств, которые доставляла эта сторона ее натуры, так что порой и сама забывала об этой своей особенности. Она научилась не подходить к окнам, если находилась выше первого этажа, никогда не поднималась в горы и была твердо убеждена, что просто обожает унылые, засушливые равнины Северной Дакоты, где выросла.

Совсем недавно, перебираясь в Тампу, Кэрол предпочла потратить неделю на скучную и утомительную поездку на машине, только чтобы не лететь самолетом. Предпочла, даже не задумываясь об истинных причинах, побудивших ее так поступить.

Осматривая домик, который ей предложили купить на новом месте, она придирчиво изучила все углы и закоулки от прихожей до подвала, но с кажущейся беспечностью удовольствовалась лишь беглым взглядом на чердак со средней ступеньки лестницы. Чердак показался ей пустым, пыльным и абсолютно неинтересным местом и не вызвал желания проинспектировать его повнимательнее. Тем более что пришлось бы подниматься наверх.

Логическим завершением этой длинной цепи причин и следствий стало то, что во вторник, одиннадцатого мая, в половине восьмого вечера Кэрол Тернер обнаружила на месте своей маленькой и уютной гостиной жалкие руины. Под завалом остался диванчик, служивший единственным спальным местом в доме, и большая часть все еще сложенных в коробки вещей.

Она закрыла глаза и принялась медленно считать про себя, чтобы успокоиться. Этому приему ее когда-то научил отец, и до сих пор он ни разу не подводил ее.

Восемь... девять... десять... Десять дней до выплаты жалованья. И сорок долларов в кошельке, чтобы прожить эти десять дней. Нет, ремонтные работы никак не вписываются в ее скромный бюджет.

Попытаться подать в суд на прежних владельцев? Даже если удастся выиграть дело, что кажется маловероятным, слушание затянется на долгие месяцы, а ей уже сегодня нужно найти какое-то решение этой новой проблемы.