И еще ей нужно где-то ночевать. Вторая комната, которой предназначалось со временем стать спальней, осталась невредима, но в ней пока не было ничего, даже коврика на полу. Да и Кэрол теперь ни за что не решилась бы провести ночь под этой крышей, опасаясь оказаться погребенной под очередным обвалом.

Внезапно новая мысль посетила ее. Оступаясь и скользя по наклонным доскам, Кэрол добралась до остатков своего диванчика и не без труда извлекла из-под кучи щепок своего единственного настоящего друга, не покидавшего ее с самого рождения, – старенького, потрепанного, но еще крепкого плюшевого медвежонка. Как часто ночами, просыпаясь от страшного сна, в котором она куда-то падала, маленькая Кэрол видела его рядом с собой на подушке. Мишка отважно таращился в темноту золотистыми пуговками глаз, и девочка засыпала, успокоенная, в твердой уверенности, что она в безопасности рядом с таким охранником.

Даже в те ночи, когда место на подушке рядом с повзрослевшей Кэрол занимала совсем другая голова, медвежонок нес свою службу на туалетном столике рядом с кроватью.

Кое-как отряхнув своего старого приятеля и убедившись, что он цел, Кэрол прижала мишку к животу и сразу почувствовала себя лучше.

Она вернулась в кухню, бережно усадила медвежонка на стол напротив себя и задумалась.

Дэвид закрыл глаза и с силой потер лоб руками, отгоняя дремоту. Несмотря на резво взятый старт, ему до сих пор не удалось продраться сквозь дебри запутанной терминологии во второй главе книги, посвященной гостиничному бизнесу. Проще было бы одолеть китайскую грамоту. В глубине души Дэвид подозревал, что существуют и другие книги, объясняющие то же самое более доступным языком. Но на рабочей полке его отца стояло именно это издание, и Дэвид счел делом чести для себя изучить его.

Через полчаса в баре на Линкольн-драйв включится телевизор и два десятка молодых мужчин соберутся там, чтобы посмотреть финальный матч «Янкис». Дэвид тоже мог бы быть там, в кругу если не друзей, то, по крайней мере, единомышленников, веселых, хмельных от пива и азарта, свободных и беззаботных... Всего то и нужно, что признаться себе в безнадежности затеянного предприятия и вернуться к более простым и интересным вещам.