Алекс прокричала в ответ:
— Телефо-о-о-о-н!
Она посмотрела на телефонную трубку. Потом сняла ее и набрала номер.
— Компания «Тим Твинс», добрый день! — послышался голос секретарши Джуди.
— Джуди, это я, — спокойно сказала Алекс.
— Мисс Алекс? Вы же только что вышли, — удивилась Джуди. — Плохо слышно. Вы звоните из подземного паркинга? По сэлл-фон?
— Да-да, из паркинга. Очень глубокого… — ответила Алекс. — Дай мне все телефоны Шпигеля, моего адвоката. И если можно, побыстрей.
— Минутку… — отозвалась Джуди. Записав и поблагодарив, Алекс тотчас набрала другой номер.
Семейный адвокат садился в машину, в свой любимый «кадиллак», консервативный и современный одновременно. Шпигель достал из кармана мобильный телефон, включил его и положил рядом на сиденье. Повернул ключ зажигания, машина завелась с пол-оборота, мотор мягко заурчал. Старик все всегда делал основательно, не спеша. Да и куда ему спешить в его возрасте? В этот момент замурлыкал сотовый. Так же неторопливо адвокат выключил зажигание и взял трубку.
— Слушаю, — сказал Шпигель и услышал голос Алекс.
— Хэлло, Сол, это ты? Это я, Алекс.
— Тебя плохо слышно. Перезвони… — процедил адвокат сквозь зубы и опять положил мобильник на соседнее сиденье.
Снова включил мотор. Старику не хотелось говорить ни с кем, тем более с Алекс.
Но настырный телефон заверещал вновь. Соломон посмотрел на него с отвращением, как на змею. Наконец все же решился его взять и ответить.
— Сол, умоляю, не бросай трубку! Мне трудно до тебя дозваниваться, — попросила Алекс.
Трудно дозваниваться… — проворчал Шпигель. — А главное — незачем… — Не выдержав, он взорвался: — Я не понимаю! Слышишь? Не понимаю ничего! Я верой и правдой служу твоей семье почти двадцать лет! Ты мне как дочь. Была. Что происходит? На моих глазах ты подписываешь себе приговор и даже не смотришь в мою сторону! Как ты могла отдать свою долю, все акции этому Вильямсу? Он же наверняка тебя обманет! Он же, он… — От гнева старик никак не мог подобрать нужные слова. — Он даже в синагогу не ходит! А ведь по матери — он еврей, да-да! И спит с этой дрянью — с Джуди!