Когда появилась Джейн, Лиз Нортни обернулась.

– Входите, садитесь, вы почти ничего не пропустили.

Джейн со всей грациозностью, на какую была способна – ох как непривычно ходить на каблуках и в узкой юбке! – обогнула первую парту, чтобы сесть за следующую, рядом с Нэнси, на свое обычное место.

У каждой воспитанницы был свой пунктик. Например, самой Джейн нужно было научиться правильно выговаривать слова и тщательнее строить фразы. У белокурой красавицы Бекки существовали серьезные проблемы со спиртным. Шатенка Викки злоупотребляла непечатными выражениями. Кудрявая брюнетка Энн обожала секс и хвастала способностью заниматься им где и с кем угодно. Дочка механика парковых аттракционов Фейт с выгоревшими на солнце волосами и веснушками на носу была глуповата и ничем особенным среди прочих не выделялась, кроме, разве что, простецких манер. А Нэнси, соседка Джейн по парте, почему-то полагала, что всех на свете интересует ее обновленный с помощью силиконовых вставок бюст, и частенько демонстрировала его, причем в самое неподходящее время.

Проблемами трех других, отчисленных к настоящему времени, девушек являлись агрессивность, откровенная вульгарность и тупость.

Несложно сосчитать, что изначально в пансион приняли девять воспитанниц. На текущий момент осталось шесть, а впереди было еще три недели. То есть еще три раза у парадного подъезда появится элегантный черный «бентли», который увезет исключенных из «Хайард-холла».

Джейн молила небеса о том, чтобы ее миновал подобный жребий.

– Итак, продолжим, – произнесла Лиз Нортни. – Я немного расскажу вам о комнатных растениях, а потом каждая из вас составит цветочную композицию для вазы.

Лиз было около пятидесяти, и она выглядела настолько замечательно, что оставалось лишь позавидовать. Изящная, хорошо сложенная, с красивой матовой кожей и ухоженными светлыми волосами, Лиз Нортни являла собой пример истинной леди. Она преподавала стилистику речи, а второй ее специальностью была флористика – искусство составления букетов и ухода за горшечными растениями.