– Как я говорила, истинная леди обязана разбираться в растениях, – продолжила Лиз. – Считается хорошим тоном, когда по всему дому расставлены цветы в горшках. Но просто купить и поставить их мало, необходимо знать, где произрастает то или иное растение, какие условия требуются ему для нормальной вегетации, как за ним ухаживать, чем удобрять и в какое время года. Понятно?

– Офигеть! – вырвалось у Викки. Затем, когда все повернулись к ней, с ее губ слетел смешок, и она пробормотала: – Ой, извиняюсь…

Это был прогресс. Еще две недели назад Викки даже в голову не пришло бы просить прощения за случайно оброненное неприличное словцо. Но сейчас она усвоила – или сделала вид, что усвоила, – что далеко не всем приятно слышать подобные выражения. Полностью же отказаться от них пока ей было не под силу. По мнению Джейн, очень скоро Викки вылетит из пансиона. Во всяком случае, в финал не выйдет точно, в этом Джейн не сомневалась.

Лиз Нортни тонко усмехнулась.

– Конечно, лучше бы вам воздержаться от подобного выражения эмоций, но, как говорится, слово не воробей…

– Что же, совсем ничего нельзя сказать? – с некоторым вызовом произнесла Викки.

– Почему, существует множество способов выразить удивление. Например, вы могли просто сказать «Надо же!» или «Вот это да!», и все прекрасно бы вас поняли.

– Всего лишь? – разочарованно протянула Викки.

Лиз Нортни вскинула бровь.

– По-вашему, этого недостаточно?

– Пресновато как-то. – Викки подмигнула остальным воспитанницам. – Не впечатляет!

Энн, Фейт и Бекки хихикнули. Джейн предпочла проявить сдержанность, а Нэнси незаметно расстегнула пуговицы жакета, тесноватого для ее искусственно увеличенного бюста.

По прибытии в пансион девушкам пришлось расстаться с привычной одеждой – как правило, это были джинсы и топы из хлопкового трикотажа – и облачиться в своего рода униформу: узкую юбку длиной до середины колена, блузку и короткий жакет. Кроссовки и сандалии тоже оказались под запретом, их заменили туфли на высоком каблуке.