– Она ведь безвредная полуслепая псина, даже мухи не обидит.

– Салли попыталась лизнуть ей руку – так Брук словно взбесилась. Видимо, собака оказалась недостаточно породистой для нее.

Вспомнив, как Брук отшвырнула бедную Салли носком модной туфельки, Джессика содрогнулась.

– Мисс Задавака сказала, что она отлично разбирается в собаках и что Салли – самый жалкий представитель своей породы!

Прихватив свое баскетбольное снаряжение, Стивен направился к двери.

– Ладно, пускай она хоть трижды чудовище, как ты говоришь, я все равно жду не дождусь встречи с ее отцом. Джес, а вдруг она окажется не такой уж плохой? Ну, пока. Увидимся после тренировки.

Дверь за ним захлопнулась.

Джессика не могла взять в толк, почему все защищают Брук, даже не познакомившись с ней.

– Подождите, вы еще вспомните мои слова! – сказала она матери и Элизабет.

Элизабет и впрямь решила подождать. Вообще-то она видела Брук, правда мельком, и та ей тоже не понравилась, но не стоит торопиться с выводами, решила она.

Спустя несколько часов Элизабет писала сочинение, а Джессика репетировала у себя в комнате перед большим зеркалом. Дверь в комнату была открыта. Совершенно не замечая, что мешает сестре, Джессика во все горло выкрикивала новую речевку команды болельщиц Бустер-клуба:

– Даешь П!

Элизабет заткнула уши и попыталась сосредоточиться на „Черном Красавце".

– Даешь О.

Элизабет не сомневалась, что, сочиняя своего „Красавца", писательница Анна Севел и вполовину так не мучилась, как мучается она, сочиняя отзыв об этом „Красавце".

Элизабет прошла в ванную, которая отделяла ее комнату от комнаты Джессики, и нарочно изо всех сил хлопнула дверью.

– А теперь – Д и У! Что получилось?.. – продолжала орать Джессика.

„У меня, например, получился всего один абзац, – подумала Элизабет, – и, пока эта репетиция не кончится, вряд ли еще что-нибудь получится". – Даешь ПОБЕДУ!!! – завопила Джессика и, распахнув дверь, пробкой вылетела из комнаты.