Приземлилась она на кровати Элизабет.

– Бесполезно! Ничего не запоминается! – сердито заявила она, переворачиваясь на живот и болтая в воздухе длинными загорелыми ногами. – Ну и вечерок нам сегодня предстоит! Ничего в голову не лезет!

– Мне тоже в голову ничего не лезет от твоего крика! Может, закроешь дверь и попробуешь репетировать потише? А то мне некогда будет знакомиться с новой соседкой. Так и проторчу весь вечер за уроками, без торта.

– Вот здорово, Лиз! Отличный предлог, чтобы не выходить к Брук. Скажу, что у меня уйма уроков.

Элизабет подсела к сестре.

– Идея-то ничего, – сказала она со смехом, – но кто поверит, что уроки помешали Джессике Уэйкфилд полакомиться лимонным тортом?

– Ой, ты права. – Джессика досадливо оттопырила губку. – Тогда придется заболеть. – Она подмигнула Элизабет. – Это будет нетрудно. Меня уже сейчас тошнит, как только подумаю о Брук Деннис. Представляешь, на выходные она вырядилась в юбку и чулки. Видок был точно с обложки журнала „Семнадцать лет".

– По-моему, это как раз то, к чему стремятся твои подруги, – поддразнила ее Элизабет.

– Смейся, смейся, как бы потом не пожалеть, – предостерегла ее Джессика.

В дверь просунул голову мистер Уэйкфилд и улыбнулся дочкам.

– Вы обе пожалеете, если пропустите обед. Сейчас будет пир горой.

Они втроем спустились на кухню, где за столом уже сидели мама и Стивен. Вкусно пахло жареным мясом.

– Ого, – облизнулась Элизабет. – Мы как раз вовремя!

– Конечно, вовремя, пришли на готовенькое, – не упустил возможности уколоть их Стивен.

Джессика была так поглощена обедом, что напрочь забыла о предстоящих гостях. Лишь звонок в дверь вернул ее к действительности. Элизабет взглянула на сестру. В глазах Джессики мелькнула растерянность, потом она вдруг резко согнулась в три погибели и жалобно застонала: