— Это правда, — подтвердил епископ, — и Жервез не пытался остановить его. На самом деле, он тратил не меньше, чем его отец.

— Азартные игры?

— Прибавь к этому вино и женщин, причем самых дорогих.

— То есть вы хотите сказать, что я унаследовал только родовое имение, которое они не могли прибрать к рукам. Аббатство, насколько я вижу, просто разваливается, да еще, несомненно, осталось немало долгов.

— Горы долгов, — подтвердил епископ.

Лорд Вернем подошел к одному из окон и открыл его, заметив при этом, что защелка сломана.

Он широко распахнул окно и выглянул в сад, который во времена его деда был очень красив. Дальше виднелось озеро, в котором он поймал свою первую форель, и парк, где он учился ездить верхом.

Вернем был для него полон воспоминаний, и, живя за границей, он часто думал о нем, когда страдал от невыносимой жары. Когда по ночам ему не давали спать крики диких животных, он представлял себя среди красоты и покоя аббатства.

Никогда, даже на мгновение, он не предполагал, что может унаследовать его.

У его дяди, десятого лорда Вернема, был сын и наследник, который постоянно собирался вот-вот жениться.

Отец Альварика погиб при Ватерлоо, мать умерла за три года до этого, денег оставалось немного, и поскольку ничто не удерживало его в Англии, он решил уехать за границу.

Никто не жалел о его отъезде, разве что дядя Лоример, которого он всегда искренне любил. Он отправился навстречу приключениям со всем пылом и энтузиазмом молодости, его ничто не удерживало, не связывало, ничто не препятствовало его путешествиям.

Дядино письмо, грязное и измятое за долгие месяцы пути, которое настигло его в дебрях Африки, произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Сначала он не мог поверить, что в результате двух неожиданных смертей стал главой семьи.