— Да, разумеется, — он виновато улыбнулся племяннице. — Я прошу у тебя прощения. Нора. У меня сейчас не самые лучшие времена, я расстроен и подавлен. Прости мою несдержанность.

— Конечно, прощаю, дядя. Мне только хотелось чем-то помочь вам, — искренне ответила девушка. Мистер Тремейн покачал головой.

— Нет, я сам должен заслужить одобрение владельцев синдиката. Я сделаю это, даже если мне потребуется полностью изменить методы управления ранчо, — процедил он сквозь зубы.

Сейчас Нора увидела то, чего не заметила раньше:

лицо дяди пересекали глубокие морщины. Девушка внезапно поняла, что мистер Тремейн не был до конца откровенен ни со своей женой, ни с дочерью. Как ужасно будет, если его отстранят от управления ранчо, которое основал еще его дед. Как, должно быть неприятно дяде Честеру, что синдикат имеет право диктовать ему свои условия. Нора решила хорошенько разузнать обо всем и подумать, что она сможет сделать для того, чтобы дядя Честер и его семья не потеряли дом и единственный источник существования.

После разговор зашел о съезде Партии фермеров, проходящем в Колорадо-Спрингс, штат Колорадо. Поговорили и об Англо-бурской войне в Южной Африке, о генерале Де Вете, слава которого росла с каждой новой победой над прекрасно оснащенными и обученными войсками Великобритании.

Следующие несколько дней прошли спокойно. Мистер Тремейн с двумя работниками уезжал покупать быков. Через несколько недель должно было начаться ежегодное осеннее клеймение скота.

Романтические представления Норы о «рыцарях прерий» претерпели большие изменения. Теперь ей часто приходилось видеть ковбоев на ранчо.

Как оказалось, среди них были не только белые, но и мексиканцы, встречались даже негры. В большинстве своем ковбои были грязными, неухоженными и неряшливыми, впрочем уход за скотом едва ли можно назвать чистой работой.

Работники ранчо, учтивые и вежливые с гостьей хозяев, были очень застенчивы.