Она хотела подумать, но все еще дрожала, а слова вырывались судорожными рывками.

— Не убивай меня. Пожалуйста, не убивай меня.

— Убивать тебя?

— Я стою денег. Живая, конечно, не мертвая. За мертвую не дадут ни цента. Моя страховка еще не выплачена. Но, клянусь, если ты оставишь меня… в живых, ты не пожалеешь. Я…

— Черт побери, я не собираюсь убивать тебя. Я очень стараюсь не сделать тебе больно.

Она боялась позволить себе расслабиться. К своему удивлению, она опять услышала свой голос:

— Кто ты?

— Я спросил первым. И… — Она бы могла поклясться, что, судя по интонации, незнакомец улыбается. — И ведь именно ты просишь о снисхождении.

Она, молча пыталась разжать занемевшие пальцы. Если бы только он убрал этот отвратительный фонарик! Тогда она смогла бы сосредоточиться и вернуть себе некое подобие достоинства и мужества.

— Черт побери, кто ты? Отвечай сейчас же! — требовал он.

Железные пальцы крепко сжали ее запястья. Она стиснула зубы от пронзившей боли, осознавая, какая грозная сила удерживает ее.

— Элекси Джордан.

— Неправда.

Он так уверенно это произнес, что на мгновение она сама усомнилась в своих словах.

— И все-таки это так.

Незнакомец отодвинулся. Больше не было теплоты прикосновения мускулистого тела, он встал на ноги.

— Элекси Джордан приедет не раньше завтрашнего дня. Кто ты? Говори правду, или я вызову полицию.

— Полицию?

— Конечно. Ты нарушаешь чужое право владения.

— Это ты нарушаешь.

— Давай вызовем полицию и выясним.

— Да, давай так и сделаем.

Он шел за ней, подталкивая вперед. К счастью, он убрал фонарь от ее лица и светил им на пол, Элекси опять погрузилась в темноту. Она попыталась вырвать свою руку в тот момент, когда отблески огня осветили мрачную гостиную, покрытую пылью и паутиной, диван и стулья, едва различимые в темноте.