Стоит посреди двора и орет на преподавателя! Кричит на человека, так или иначе, старше ее.    - Черти что! - в сердцах пробормотала она, уронив руки по швам и резко отвернулась, не понимая, что же с ней творится такое-то?    Беременная она, что ли? Хоть оправдание было бы, особенно перед Антоном. Да, только, вряд ли...    - Извините, Александра Олеговна, но я вас не понял, - похоже, что Тимофея Борисовича как раз, совершенно не задел ее возмущенный монолог.    Все с тем же спокойным и отстраненным выражением он смотрел на нее, ничем не показывая осуждения или гнева.    - Насколько я помню, у вас меньше всего причин злиться на меня, - добавил он. - Вы получили свою пятерку, честно заслуженную, кстати, сумев даже без данных УЗИ, дополнительных анализов и рентгена поставить куда более верный диагноз, нежели ваш оппонент. Вам бы гордиться тем, что учеба не прошла даром, а вы -- явно недовольны, - Тимофей Борисович немного наклонил голову к плечу, рассматривая ее.    Саша вдруг ощутила себя ничтожно и пустой, словно воздушный шарик, в который ткнули иглой и тот моментально лопнул.    И правда, чего она орет на него? Ведь сама виновата, а пытается свалить все на преподавателя.    Его ровный и холодный голос отрезвил ее.    Наверняка Тимофей Борисович был великолепным хирургом, и не удивительно, что в таком возрасте он уже готовил материал для докторской диссертации и ассистировал самому ректору на операциях. Такой выдержке и спокойствию, собранности можно только позавидовать.    - Извините, - еле слышно побормотала Саша, так и не повернувшись. - У нас с Антоном свадьба через три недели, вы знали? - она не подняла глаз, уперлась себе под ноги взглядом. - Как мне теперь просить прощения? - этот вопрос адресовался уже не Тимофею Борисовичу.