— Если вы слишком устали и хотите подняться в спальню, мы можем отложить разговор до завтра.

— О нет, — запротестовала Лили, — то есть вы, конечно, очень добры, но, наверное, удивились нашему появлению и хотите знать, почему…

— Возможно, но думаю, что мы все успеем выяснить, раньше или позже. А, Дакет, вот и вы! Насколько я понимаю, все уже готово. Поставьте поднос перед миссис Уинтроп и можете идти.

Дакет, явно желая узнать побольше, замешкался с крышкой подноса, но услышав многозначительный кашель виконта, немедленно исчез.

— Не уверена, что заслужила его одобрение, — заметила Лили, глядя ему вслед.

— Вот что значит иметь слуг, знавших вас еще с пеленок! Но вас это не должно волновать. Ну, миссис Уинтроп, — не правда ли, странно звучит, поскольку я тоже Уинтроп, Найт Уинтроп.

Он поклонился.

Лили изумленно посмотрела на Найта и, поднявшись, ответила реверансом:

— Я Лили Уинтроп, к несчастью вдова Триса. Он умер в прошлом месяце, в Брюсселе.

— Мне очень жаль. Как его случилось? Он долго болел?

Лили отвела глаза, но Найт успел заметить промелькнувшее в них выражение боли:

— Нет, его убили кинжалом в спину. Стражники сказали, что это были, грабители. Их так и не поймали, по крайней мере к тому времени, как я с детьми уехала из Брюсселя.

— Где же вы были до сих пор? Уже почти конец октября. Ах, простите, садитесь пожалуйста, миссис Уинтроп.

Лили одарила его очаровательной улыбкой и тут же посерьезнела, так быстро и бесповоротно, словно задвинула тяжелые занавеси от яркого света.