— У сестры Триса, в Йоркшире.

— Господи, я и забыл о Дэмсонах. Их ведь так зовут?

Лили молча кивнула.

Найт помедлил, глядя на нее сверху вниз. В отблесках каминного пламени ее волосы казались жидким медом. Он снова сглотнул. Черт возьми, ведь он терпеть не может мед!

— Насколько я понял, речь шла об Арнольде?

— Да, муже Гертруды. Там нам жилось не очень хорошо, поэтому мы решили уехать. И два дня были в пути.

Лили боялась, что Гертруда может потребовать опеки над детьми, поэтому они тайком, на рассвете, покинули дом. Но ему она о своих опасениях ничего не сказала.

— Это длинное путешествие. Вы приехали дилижансом?

— Конечно.

— Вы слишком молоды, чтобы быть матерью Тео или Сема. Собственно говоря, даже Лора Бет…

— Лора Бет — моя дочь. Ел четыре года. Тео и Сэм мои пасынки. Первая жена Триса умерла шесть лет назад.

Даже это было не правдой. Элизабет скончалась при родах Лоры Бет, четыре года назад.

— Все равно, вы кажетесь слишком юной, чтобы быть матерью четырехлетней девочки, — задумчиво пробормотал Найт, больше себе, чем ей.

Лили поспешно выпрямилась. Его во что бы то ни стало необходимо убедить!

— Мне двадцать три года, — заявила она, и выражение ее глаз заставило Найта отступить. Он принес кресло и уселся напротив Лили:

— Пожалуйста, пейте чай. Катберт, помимо всего прочего, славится своими сэндвичами. Почему же вы уехали от Дэмсонов?

Он, конечно, мог предугадать ответ: только раз взглянув на нее, мужчина способен окончательно Потерять голову, честь и все добродетели, которыми мог обладать. Найт сам не понимал, почему спрашивает молодую женщину об этом.

— Мы не были счастливы там и никому особенно не были нужны. Кроме того, там был еще и Уродина Арнольд, как его прозвали дети. Видите ли, незадолго до смерти Трис велел мне ехать к Гертруде, если что-нибудь случится с ним, ну а, если нам у нее не понравится… тогда… тогда остаетесь вы, его кузен. — Лили прямо, не мигая, взглянула ему в глаза. — Мы здесь, потому что нам больше некуда идти. Я могу позаботиться о себе, не думайте, что я собираюсь просить милостыни у вас, милорд. Но дети… у нас совсем нет денег. Они чудесные малыши и заслуживают большего, чем я могу им дать.