Место убийства, где бы оно ни произошло — в доме или вне дома, в городе, пригороде или в сельской местности, — всегда отмечено аурой смерти. Как полицейский с почти десятилетним стажем Алтея научилась распознавать эту ауру, впитывать и освобождаться от нее сразу по окончании тщательной, но механической работы по исследованию места преступления.

Когда Алтея приехала, полквартала уже было оцеплено. Здесь стояли три полицейские машины, мигая синими огнями и вереща включенными рациями. Зрители — смерть всегда привлекает внимание людей — толпились у желтой ленты, ограждавшей место происшествия, желая — Алтея это знала — взглянуть на жертву, чтобы убедиться, что они сами живы-здоровы.

Полицейский фотограф уже кончил работу и укладывал аппаратуру. Тело было опознано.

Вечер был прохладным, и Алтея достала накидку с заднего сиденья. Изумрудно-зеленый шелк согрел ее открытую спину и руки. Предъявив пропуск новичку, сдерживающему напор толпы зевак, она прошла за ограждение. Ей было приятно увидеть здесь Суини, стойкого полисмена, отслужившего вдвое больше нее и не торопившегося уходить в отставку.

— Лейтенант! — Он кивнул ей, затем достал платок и громко высморкался.

— Что у нас здесь, Суини?

— Убийство. — Он сунул платок обратно в карман. — Покойник стоял перед баром, с кем-то беседуя. — Он показал рукой. — Свидетели говорят, что машина ехала в том направлении, быстро. Тормознули, выстрелили и укатили.

Алтея все еще чувствовала запах крови, хотя и не свежей.

— Кто-нибудь из посторонних пострадал?

— Нет. Несколько легких порезов осколками стекла у посетителей бара, вот и все. Пули разбили витрину. — Он оглянулся через плечо. — У парня не было ни малейшего шанса, лейтенант. Сожалею.