– Тогда оно означает «морской».

– Тогда тебе лучше писать свое имя с одним л и через а. Так будет правильнее.

– Погоди! – воскликнул Диллон, когда Тея подтолкнула его на следующую ступеньку. – По-моему, ты меня оскорбила.

– Значит, ты не настолько пьян, как я думала.

– Все, Тея, я догадался. Ты Антея. «Антея, которая может приказать все, что угодно», – нарочито громко процитировал он.

– Знаешь, Диллон, ты начинаешь действовать мне на нервы.

– Тогда зачем ты меня подначиваешь? – спросил он и вновь остановился.

– Я тебя подначиваю? – ответила Тея вопросом на вопрос. – Если я что-то делаю, то только ради Гриффина. Кстати, не поднимешься ли ты еще на ступеньку, прежде чем мы оба свалимся?

– Отчего же? Пожалуйста!

– Тогда давай.

Он повиновался – насколько мог.

– Ну как, ты довольна?

– Замечательно! Может, повторишь разок? А еще лучше, если три?

Наконец она втащила его в комнату, подталкивая в нужном направлении. Диллон тяжело опустился на кровать – несколько раньше, чем Тея планировала.

– Диллон! – крикнула она с досадой.

Почти каждую неделю во время беременности она посещала вязальный кооператив в Сент-Маргарет-Хоуп, где вязала покрывало. И вот этот Камерон, насквозь мокрый, плюхнулся на бесценное творение ее рук!

– Немедленно сними свитер! – велела она, когда поняла, что поднять его с кровати ей не удастся.

– Это еще зачем? – удивился Диллон, тем не менее стягивая мокрый свитер через голову.

– Затем, Диллон, – с нескрываемым сарказмом в голосе ответила Тея, – что он мокрый. На тебе все мокрое, – добавила она и помогла стащить ему свитер. Диллон же только обиженно посмотрел на нее.

– Ты же знаешь, там дождь, – примирительно пояснил он.

– Знаю, знаю, – вздохнула Тея. – Ладно, оставайся так. Она направилась в ванную за полотенцем. – Простудишься – сам будешь виноват!

– Ошибаешься, моя милая. Силки не простужаются, – напомнил он ее же слова и бросил на пол протянутое ему полотенце.