– Ну уж нет, покорнейше благодарю. Почему бы тебе не вернуться в Абердин, или где ты там болтаешься, когда не ныряешь? Готова поспорить, что там наверняка отыщется хотя бы одна душа, что ждет твоего возвращения.

– Я намерен болтаться тут.

– А ты у меня спросил? Лично мне ты не нужен!

– Вижу, – произнес он и вручил ей ребенка. – И все равно останусь у вас до начала следующей вахты. – С этими словами он пересек кухню и снял с крючка куртку. – Но пока ухожу. Я слишком зол и не хотел бы наговорить тебе обидных слов, их ведь потом уже не возьмешь назад.

– Зол?

– А ты как думала? Какому мужику понравится, когда его вынуждают чувствовать себя полным идиотом – и это тогда, когда он предлагает женщине руку и сердце!

– Согласна. Но попрошу тебя об одном – когда ты в следующий раз задумаешь делать предложение, не привози с собой любовницу.

Диллон попытался возразить, но потом передумал.

– Поговорим позже, – сказал он и шагнул к ней. По голосу было слышно, что он едва сдерживается, однако все-таки наклонился, чтобы поцеловать Кэтлин.

– До свидания, моя хорошая. И не говори маме, куда еще мы с тобой ходили.

Увидев, что Диллон уходит, Кэтлин заплакала.

– Диллон! – крикнула ему вслед Тея, но была вынуждена переключить внимание на дочь, – Кэтлин, Кэтлин, – приговаривала она, покачивая малышку на колене, – не плачь, моя милая! Мне и без того плохо.

Но Кэтлин расплакалась сильнее и все тянула ручонки к пропавшему куда-то папе. Тея поймала себя на том, что ходит от окна к окну в надежде увидеть, не мелькнет ли фигура Диллона.

«Не будь идиоткой! – приказала она себе. – Разве не все равно, куда он пошел?!» Пусть себе катится на все четыре стороны – какая ей разница!

Но уже в следующее мгновение она заметила, что Диллон шагает вдоль берега в сторону поселка. Шел он быстро, широким шагом и вскоре скрылся из виду.

– Кэтлин, не реви, прошу тебя!