— Мне очень жаль, Геннон, но Ричард уехал по делам в Штаты. Он не вернется по крайней мере в течение недели. — Дора нашла разумный компромисс. — Ты не станешь обижаться, если я не приглашу тебя погостить у меня до его приезда?

Лицо Джона помрачнело.

— Я прекрасно понимаю тебя, Дора. Но если ты не хочешь, чтобы я еще долго болтался по округе, тебе придется заменить Ричарда. Мне нужны деньги и транспорт.

— Транспорт? Как же вы добрались сюда без машины?

— Я шел пешком.

— Пешком?! Откуда? — Ближайшая дорога была отсюда довольно далеко. Геннон не ответил. — Ладно, возьмешь мою машину.

Он и так заберет ее, разрешит она или нет. Дора это ясно осознавала, так что лучше придать видимость добровольного согласия.

— Спасибо.

Дора взглянула на спящую девочку, которая даже не проснулась, когда ее укладывали.

— Я могу дать тебе немного денег. — Она искоса взглянула на Джона. — Или побольше, если ты отпустишь меня в банк. — (Тот покачал головой.) — Нет? Ладно. Тогда возьми мою кредитную карточку.

— И ты даже скажешь мне правильный код?

— Скажу, — пообещала Дора. — Но ты должен будешь оставить Софи со мной.

Джон вздохнул. Он смотрел на спящую девочку, и его лицо лучилось нежностью и заботой. Потом, словно почувствовав на себе ее взгляд, повернулся.

— Я присмотрю за ней, Геннон, — уверенно добавила Дора, неожиданно для себя почувствовав симпатию и жалость к этому человеку.

— Присмотришь? И как долго?

— Пока она не вернется к матери. Я сама отвезу ее, если ты хочешь… — Дора совсем не была уверена, что ему этого хочется. — И я ничего не скажу полиции.

— Почему не скажешь?

— Потому, что ничего хорошего из этого не выйдет. И еще потому, что ты — друг Ричарда. — Она и сама знала, что говорит глупости, но сейчас здоровье ребенка было важнее, чем весь здравый смысл и рассудительность, вместе взятые.