Гейдж подбросил еще одно полено в камин и повернулся к жене. Вернувшись с работы, она успела переодеться из делового костюма в мягкие шерстяные слаксы и темно-синий кашемировый свитер. Ее волосы, черные как вороново крыло, свободно падали на плечи.

— Какая ты красивая, Дебора! Пожалуй, надо чаще говорить тебе комплименты.

Дебора изобразила удивление. Да, Гейдж умеет ее успокаивать. Он обаятелен и умен. Но и она тоже.

— Гейдж, не увиливай! До сих пор тебе удавалось скрывать все, что тебе известно, но…

— Ты весь день была в суде, — напомнил он. — А я — на совещании.

— Ну и что? Сейчас-то я здесь.

— Да, верно. — Он подошел к жене, обнял ее за талию, лукаво улыбнулся, прижал к себе. — Привет!

Хотя они поженились два года назад, чувства Деборы к мужу нисколько не остыли. Она глубоко вздохнула, но тут же опомнилась и отстранилась.

— Нет, не надо! Гатри, считай, что ты в суде и даешь показания под присягой. Выкладывай все как есть! Я же знаю, что ты был там.

— Был. — В его глазах мелькнула досада; он отошел к столу и налил Деборе минеральной воды. Да, он был там. К сожалению, он опоздал.

Он боролся с преступностью в Урбане по-своему. После того, как его наделили особым даром — или проклятием, как посмотреть. Он выжил после того, как долго находился на пороге смерти… Да, он много лет прослужил в полиции и не мог взирать на беззаконие сквозь пальцы. После того как судьба круто изменила его жизнь, он стал сражаться с преступниками при помощи полученного дара.

Дебора наблюдала за мужем. Гейдж то сгибал, то разгибал руку — старая привычка. Он и сам до сих пор не понимал, как ему удается таять, превращаться в дымное облако.

Растворяясь, он превращался в Немезида, в черную тень, которая рыскала по улицам Урбаны! Когда-то эта тень изменила и ее жизнь, запала ей в душу, стала для нее реальной и дорогой — совсем как человек, который сейчас стоит перед ней.