– Лично я нахожу графа просто отвратительным. Уж очень он походит на одного из вечно хандрящих парней из дурацких французских романов, которые так обожает мама. Зато у него чудесный пес! Как там его зовут?

– Роуэн, – подсказала Гермиона. За последнее время она стала настоящим экспертом во всем, что касалось графа Рокхерста.

– Роуэн, – повторила Ви. – Пойду-ка я вниз, спрошу, может, у кухарки найдется лишняя кость для такой лапочки, как Роуэн. Вот у него благородный вид. Куда благороднее, чем у графа. И он намного красивее!

Гермиона метнула косой взгляд на сестру.

– Ты сравниваешь графа Рокхерста с его волкодавом? – Нет, это невыносимо! И в самом деле, что может девочка ее лет знать о подобных вещах?! – Позволь заметить, что граф Рокхерст – первый красавец в Лондоне! – выпалила она, но тут же прикусила язык и поклялась сохранять уже принятую позу, несмотря на раздражающее присутствие Виолы, которая продолжала торчать у стула сестры со стальной решимостью тауэрского бифитера.

И все же долго Гермиона не выдержала:

– Ей, кажется, гувернантка тебя ищет! Или мне сказать маме, что ты выводишь из себя гостей и тебя следует отправить наверх, где тебе самое место?!

Виола, ничуть не встревоженная угрозами сестры, вздохнула:

– Не пойму, почему бы тебе не выйти замуж за Хастингса и разом не покончить со всем этим?

Выйти за Хастингса? Да, конечно, мать каждое утро твердила то же самое, но лорд Хастингс?! Конечно, про молодого барона нельзя сказать ничего дурного, кроме того, что он… не он!

Гермиона сурово оглядела младшую сестру в напрасной надежде немного ее усмирить:

– Оставь меня в покое!

– Не могу. – Девочка кивнула в сторону стола с большой чашей для пунша посередине.