— Тогда почему ты интересуешься мной и Расселлом, Джордан? — нахмурилась она.

Он крепко сжал губы.

— Мне нужно было знать, что он тебя больше не любит.

Знакомый трепет, когда она была рядом с этим человеком, перешел в настоящее волнение.

— Зачем? — хрипло спросила она.

— Потому что это единственное, что меня интересует в твоей жизни.

— Могу тебя заверить, что не собираюсь разыгрывать «сирену» по отношению к Расселлу, — презрительно сказала она.

— А я и не ожидаю этого, — пожал плечами Джордан. — Мы всегда терпеть не могли ничего делить, и меньше всего — женщину в постели.

— Что ты сказал? — слабо выдохнула она, побледнев.

— Ты слышала, — протянул он, останавливаясь, так как ноги не слушались Уиллоу. — Видишь ли, вопрос, который я задал утром, не был риторическим. — Он взял ее лицо в свои руки. — Мне на самом деле интересно, что в тебе такого, что сделало Расселла эдаким влюбленным дураком. И я собираюсь узнать это сам.

— Ты сказал, что у меня сердце суки, — напомнила она ему не дыша.

Она никогда не видела его таким страстным. Казалось, безумный огонь желания охватил его.

— Да, красота ангела и тело сирены, — хрипло признал он, — и именно это меня больше всего интересует, — насмешливо добавил Джордан. — Ты никогда не ранишь меня так, как Расселла, потому что я не собираюсь влюбляться в тебя!

Огромные полные панического страха глаза рассматривали его спокойное лицо. Она почувствовала вдруг, что ей не хватает воздуха. Во взгляде Джордана не было ни отвращения, ни презрения, лишь горячее любопытство разрешить тайну ее притягательности.