Окрестности Лондона; сентябрь 1817

— Надо же, какое невезение, черт возьми, — проворчала Мадлен Эллис, глядя из окна своего номера на тускло освещенный конюшенный двор. — Сначала колесо, а теперь еще и лорд Эккерби. Ее сердце замерло: положение ухудшалось. Достаточно было и того, что у дилижанса, на котором она ехала в Лондон, отвалилось колесо прямо во время проливного дождя. Из-за этого пришлось остаться на ночь здесь, в часе езды от цели путешествия, что истощало и без того скудные ее финансы. А тут еще и распутный барон Эккерби каким-то образом напал на ее след.

Мадлен едва улеглась, как шум экипажа барона, въехавшего на мощеный двор почтовой станции местечка Дрейк, поднял ее с постели. В свете фонаря девушке была видна элегантно одетая фигура, а властный голос его светлости доносился из помещения, куда он заходил отдать распоряжение о смене лошадей.

Когда его взгляд скользнул вверх, Мадлен нырнула за портьеру, чтобы остаться незамеченной.

— Это уж слишком, — процедила она сквозь сжатые зубы.

Долгие годы лорд Эккерби лишь намекал на желание сделать ее своей любовницей, но в последнее время его навязчивые ухаживания стали отвратительно явными, а попытки его избежать — тщетными.

Мадлен вздрогнула при мысли, что настойчивый развратник найдет ее здесь. Трудно было представить, что Эккерби настолько безнравственный человек, чтобы силой ее домогаться, и все же она была так беззащитна, в одной ночной сорочке и босоногая… К сожалению, ее одежда осталась в чемодане, пристегнутом сзади к дилижансу, а плащ промок и испачкался под ливнем. Едва ли у нее было время натянуть свои грязные полуботинки. Несомненно, барон сейчас спросит у хозяина постоялого двора, не проезжала ли тут сегодня леди среднего роста с каштановыми волосами в коричнево-сером платье. И будет направлен вверх по лестнице в ее комнату. Боже упаси!