На ее вопрос нелегко было ответить. Почему он ее поцеловал? Да, черт побери, он не должен был пользоваться ее беззащитностью. Но в ту минуту благородство покинуло его.

— А если я скажу, что слишком увлекся ролью вашего любовника? — его голос прозвучал менее твердо, чем хотелось бы.

Девушка заморгала, будто бы силясь разобраться в своих чувствах. Затем ее глаза сузились.

— Но вы мне не любовник.

Она оправилась от замешательства, выпрямила плечи и крепче сжала свой пистолет, направляя его, впрочем, не в него.

Рейн невольно усмехнулся: если она пустит в него пулю, то поделом. Своей разнузданной похотливостью он сейчас мало чем отличался от барона.

— Вам нечего бояться, — сказал он как можно более непринужденно. — Впредь я вас не трону. В противном случае вы имеете полное право меня пристрелить.

Сказано это было вполне серьезно. Рейн счел разумным застраховаться от дальнейшего искушения и, отступив, уселся на диван, закинув ногу на ногу. Сделал он это, впрочем, по большей части с тем, чтобы скрыть бугор, оттопыривающий его панталоны.

— Позвольте представиться: Рейн Кеньен, граф Хэвиленд.

Девушка вздрогнула: очевидно, его фамилия была ей знакома.

— Кеньен? — переспросила она с легким удивлением.

— Вы меня знаете?

— Нет… но я полагаю, вы были знакомы с моим отцом, капитаном Дэвидом Эллисом.

Теперь настал его черед вздрогнуть.

— Вы его дочь Мадлен?

— Да.

Рейн оторопел. Дело приобретало совсем иной оборот: капитан Эллис был его боевым товарищем, однажды спасшим ему жизнь.

Теперь Хэвиленд проклинал себя за этот поцелуй.

Глава вторая

Я никак не ожидала помощи, маман, и я, конечно, благодарна.

Но, как оказалось, лорд Хэвиленд может быть несносен.