Немного ошарашенная, Мадлен с интересом разглядывала графа. Хэвиленд привел в полное смятение ее разум и чувства, и теперь ей было нелегко сосредоточиться. Губы Мадлен вздрагивали, ее то и дело бросало в жар. Амурная атака Рейна лишила ее рассудка. Впервые в жизни она познала радость поцелуя опытного любовника. Она была совершенно покорена грубой красотой этого джентльмена.

Однако девушка осознавала, что это была не единственная причина ее внутреннего смущения. Раньше она никогда не чувствовала такого… страстного влечения к мужчине. Да, ее поразил тот ураган чувств, который он в ней вызвал.

«Все же это не повод стоять тут проглотившей язык дурочкой», — возразила она себе.

Мадлен откашлялась, стараясь овладеть собой.

— Не знала, что вы получили графский титул, — сказала она наконец, делая попытку вернуть себе хладнокровие хотя бы внешне.

— Графство я получил в прошлом году, — Рейн умолк, изучающе глядя на нее. — Мне бесконечно жаль, что ваш отец погиб. Он был замечательным человеком и прекрасным другом.

Воспоминания об отце отвлекли мысли молодой женщины от опьяняющего поцелуя. Она даже слабо улыбнулась, несмотря на подкативший к горлу ком. Мадлен боготворила отца и безмерно горевала о его преждевременной смерти.

— Вы тоже были ему хорошим другом, лорд Хэвиленд. Благодарю вас за то, что прислали нам его вещи вместе с последним письмом. Мне очень дороги эти напоминания о нем.

— Это самое малое, что я мог сделать. Ваш отец однажды спас мне жизнь, вы знали это?

— Нет, он никогда об этом не упоминал.

Хэвиленд улыбнулся.

— Да, тщеславие не было ему присуще. Правда, о вас с братом он часто говорил очень пылко.

— А о вас он отзывался с большим уважением.

Мадлен слышала о Рейне Кеньене также и от других людей из их тесного эмигрантского крута. Да что там, он был легендой — за время службы на его счету накопилось огромное число спасенных им жизней. Но будущий граф служил в дипломатическом корпусе Министерства иностранных дел, не по военному ведомству. Отец же ее подчинялся непосредственно Веллингтону и был всецело занят передвижениями вражеских войск и вопросами снабжения. Хэвиленд, напротив, управлял шпионской сетью, действующей в теневом мире государственных тайн, интриг и измен. Это была опасная игра в борьбе против французского владычества.