Хэвиленд одобрительно улыбнулся. От этой очаровательной улыбки у нее перехватило дыхание.

— Хорошо. Мы будем ждать здесь и отправимся сразу же, как только вы будете готовы.

Более ничего не говоря, Мадлен кивнула графу и сделала вежливый реверанс его родственнику, после чего поспешила в свой номер.

Последним, что она услышала, выходя из комнаты Хэвиленда, были слова Лансфорда, шутливо жалующегося:

— Ты, конечно, не мог удержаться от роли благородного рыцаря, Рейн, и ввязался помогать этой несчастной дамочке именно сейчас, когда твоя помощь так нужна мне?

Хэвиленд ответил ему в той же шутливой манере:

— Нет, не мог. И скажи спасибо, потому что мое рыцарство выгодно и тебе.

— О да, спасибо…

Она тоже благодарна лорду Хэвиленду, решила Мадлен, быстро шагая по коридору в свою комнату. Однако девушка понимала, что, вверяя свою судьбу милости властного аристократа, сопротивляться которому у нее не хватало силы воли, она вступала в опасную игру с огнем.

* * *

Еще раз извинившись перед сникшим Фредди за непредвиденные обстоятельства, Рейн позвонил в колокольчик, и тут же примчался услужливый хозяин гостиницы. Граф расплатился по счетам и распорядился о доставке чемодана Мадлен в Ривервуд, что поблизости Чизвика, а также велел подавать свою карету. Просьбу не болтать лишнего он подкрепил щедрым вознаграждением. Управившись, Рейн устроился на диване, готовый выслушать скорбную повесть своего кузена.

То, что он услышал, ничуть его не удивило: у Фредди был бурный роман с вдовой-француженкой по имени Соланж Совиль, и теперь она шантажировала его любовными письмами, которые этот повеса имел неосторожность ей писать.

— Она хочет получить две тысячи фунтов, черт бы ее побрал, — жаловался Фредди. — Иначе вдова грозится пойти к моему отцу. Ты должен спасти меня, Рейн. Он не только лишит меня карманных денег, но и ушлет в глушь, в Йоркшир.