Мадлен что-то пробормотала, но он уже возвращался к своему экипажу, довольный тем, что поступил правильно, взявшись покровительствовать мисс Эллис.

Путь до Ривервуда занял совсем немного времени, а там его уже ждал Лансфорд. Фредди всегда чувствовал себя у Рейна как дома, особенно по отношению к спиртным напиткам, поэтому тот не удивился, найдя своего родственника развалившимся на диване и мрачно созерцающим бокал, наполненный вином.

— Ну, чего нос повесил, — Рейн налил и себе, — сказал же, помогу.

Фредди едва оторвал взгляд от бокала.

— Это не «нос повесил» называется, это — бездонная пропасть отчаяния. Я бы на тебя посмотрел, если бы твое будущее оказалось в руках шантажиста, вымогающего две тысячи фунтов, которые еще найти надо.

— Платить вдове Совиль ты не будешь.

— Не буду?

— Да, не будешь. Вместо этого мы изымем у нее твои письма, и ты сможешь их уничтожить. В противном случае она не прекратит шантаж» пока не высосет из тебя все соки.

Фредди выпрямился.

— И как ты намереваешься изъять у нее мои послания?

— Пока у меня не было времени, но я обязательно придумаю. Успокойся, старина, и предоставь это дело мне.

— Рейн, ей-богу, ты великолепен! Я знал, что ты не подведешь.

Просветлев, Фредди залпом допил дорогой напиток, вздрогнув от его крепости.

— Извини, дружище, что усомнился в тебе. Требования этой змеи совсем выбили меня из колеи. А ты был в Брайтоне, проводил смотрины юных невест по воле своей бабушки. А потом, когда мне наконец удалось с тобой встретиться, я нашел тебя в роли благородного рыцаря Круглого стола.

Он опять вздрогнул. Протягивая Рейну свой пустой бокал, Фредди проникновенно посмотрел на него.

— Не могу поверить, что ты взвалил на себя заботу об этой старой деве. Думаю, тебе это нужно меньше всего, если учесть, что скоро кое-кому и так придется надеть на себя семейные кандалы.