Рейн оценивающе оглядел ее. Она была ниже и полнее Арабеллы. И определенно более полногруда, но эти выводы нельзя было прочесть в его непроницаемом взгляде.

— Платье можно переделать, — неожиданно предложил Хэвиленд.

— Слишком мало времени осталось.

— Это вопрос цены.

— Цены, которую я не могу себе позволить.

— Я предоставлю вам деньги авансом. Вернете из первого жалованья.

Мадлен пристально посмотрела на него.

— Вы же знаете, лорд Хэвиленд, я не приму от вас материальной помощи.

— Ах да, ваша гордость опять поднимает голову.

Девушка промолчала. Возможно, она и вправду излишне щепетильна, но такова уж ее натура. И, конечно, такому богатому и высокородному человеку, как Хэвиленд, не понять, почему ей неловко было бы просить платье взаймы.

Впрочем, его реплика, думала Мадлен, была продиктована не только его толстокожестью, но и тем обстоятельством, что сам он ни во что не ставил общественную иерархию.

— Дело не только в гордости, — ответила Мадлен твердо. — Я не могу взять платье у моей новой работодательницы и испортить его перешиванием.

— Ну ладно, но независимо от того, во что вы будете одеты, я бы очень хотел видеть вас на балу, — сказал он и улыбнулся обворожительной ленивой улыбкой, неожиданно наполнившей девушку радостью. Хотя она точно знала, что он применил ее намеренно для скорейшей капитуляции Мадлен.

— Ваши желания не повлияют на мое решение, милорд, — ответила она колючим тоном, изо всех сил сопротивляясь его очарованию.

— Знаю, но вам стоит посетить бал и для себя: познакомитесь с новыми коллегами и соседями, вы же будете тут жить. А я сочту ваше присутствие одолжением. Мне нужен союзник.

— Союзник?

— Видите ли, я питаю стойкую антипатию к девицам на выданье. Полагаю, ими там будет кишмя кишеть, ибо слух о моем намерении жениться уже широко распространился.