— Она, возможно, не знает о нашем родстве.

— А если знает? Вы же не хотите спугнуть ее и дать ей возможность перепрятать письма?

— У нее не будет времени это сделать.

Мадлен собралась возразить, но он коснулся ее губ пальцами.

— Поверьте мне, я справлюсь с мадам Совиль. И если бы мне нужна была помощь, я бы обратился к специалистам.

Она отклонилась в сторону. Граф, видимо, думает, что этот интимный жест подавит в ней волю сопротивляться, и ей не следовало бы показывать свою слабость, отстраняясь от него. Но все же она решила не рисковать.

— Я не сомневаюсь, — на этот раз ее тон стал сухим. — Видимо, от вашей предыдущей деятельности у вас осталось много знакомых такого рода.

— Именно так.

— И все же мое присутствие дало бы оправдание и вашему. Мадам Совиль не показалось бы это странным. Не пойму, почему бы вам не воспользоваться моей помощью.

— Потому что я не хочу подвергать вас какому бы то ни было риску. Ваш отец осудил бы меня за это.

— Мой отец тут ни при чем.

— Он был бы рад моей заботе о вас.

Мадлен подняла подбородок.

— Мне не нравится, когда ко мне относятся как к хрупкой беспомощной дамочке, лорд Хэвиленд. Я не хрустальная.

— Я никогда так и не думал.

Недоверчиво фыркнув, Мадлен скрестила руки на груди, что, правда, привело к неожиданному результату: Хэвиленд перевел заинтригованный взгляд на ее декольте.

Его глаза задержались там на мгновенье-другое, прежде чем он опять посмотрел ей в лицо.

— Почему вы так упрямо настаиваете на том, чтобы пойти со мной?

Мадлен выдержала паузу, не желая показать, как сильно ей хочется, чтобы он относился к ней как к равной. Это так унизительно — быть все время опекаемой. Она тоже хотела приносить пользу.

— Потому что не люблю быть в долгу. Вы мне оказали щедрую услугу, поручившись за меня перед леди Дэнверс, и я бы хотела ответить вам добром на добро.