Старичок начал звонить мне каждый день и интересоваться, как идут наши дела. А шли они очень медленно. Кроме его мемуаров — а старичок обладал завидной памятью, и его воспоминания были перегружены мельчайшими подробностями, — у меня была еще и куча других, на мой взгляд, более важных дел. Но признаваться ему в этом я не мог, и приходилось постоянно выкручиваться, заявляя, что работа идет полным ходом.

Редактор, со своей стороны, тоже наседал, и в пятницу в конце рабочего дня заявил, что зарезервировал для воспоминаний потомка половину полосы номера, выходящего во вторник. Это было приговором, не подлежащим обжалованию. Время пошло. Материал — кровь из носу! — должен быть мною сдан не позже полудня в понедельник. А перед этим — журналистская этика! — обязательно согласован с автором. Поэтому в воскресенье пришлось приехать в редакцию и поработать.

Я допил остывший кофе и подвинул телефон.

— Василий Григорьевич? Николаев из «Городского вестника» беспокоит. Я подготовил первую часть воспоминаний и хотел бы вам показать, прежде чем отдавать на верстку… Ну зачем же сегодня?! Давайте завтра в первой половине дня… Сможете? Отлично, значит, в десять часов я вас жду…

Я положил трубку, несколько секунд подумал, снова ее снял и уже по памяти набрал еще один номер.

Постановление

о возбуждении уголовного дела

«25» марта 1997 года  г. Междуреченск.

Начальник Междуреченского военного училища генерал-лейтенант Герасимов П.В., рассмотрев материалы административного расследования по факту самовольного оставления территории училища курсантом Баранчеевым Альбертом Игоревичем,

УСТАНОВИЛ:

Курсант Баранчеев А. И. призван на военную службу 1 августа 1996 года. Зачислен на 1-й курс приказом начальника училища от 1 августа 1996 года № 468.