— А кто тебе сказал, что мы в деревне живем?
— Не понял?!
И тут, случайно взглянув в зеркало, он понял все. За ними, на расстоянии метров ста, шла еще одна машина. Из-за темноты и продолжающегося мелкого дождя ее марки Зубр разобрать не мог. Да это было и не важно. Важно то, что ситуация принимала совсем не интересный оборот.
— А сзади-то кто едет?
— Сзади? — переспросила Кристина и очень спокойно ответила, словно речь шла о какой-то мелочевке: — Смерть ваша. Долги-то, мальчики, нужно отдавать…
Глава третья
30 марта, воскресенье, 19 часов 25 минут
1
Я и сам не заметил, как заснул.
Скорее, это был даже и не сон, а липкая дремота, в какую обычно погружаешься к середине лекции занудного профессора. К счастью, времена лекций для меня канули в безвозвратное прошлое, а сейчас в роли усыпляющего профессора выступали мемуары Василия Григорьевича Кошнина — прямого потомка известного в нашем регионе промышленника и мецената, жившего в прошлом веке. Тоже, замечу, ничего снотворное.
Близилась очередная годовщина со дня образования города, совпавшая с круглой датой со дня рождения мецената и, по воле судьбы, с круглой датой со дня его смерти. И неделю назад в редакцию заявился потомок — бодрый старичок лет семидесяти пяти, в шляпе с широкими полями, ботинках с галошами и черным матерчатым зонтом — и осчастливил нас своими воспоминаниями. Рабочий день близился к концу, и в редакции нас оказалось только двое — редактор и я, по какому-то пустяковому делу зашедший к нему в кабинет. Это меня и погубило. Редактор мельком пробежался по тексту, расчувствовался, пообещал старичку обязательно все напечатать и сразу же отдал мне для подготовки к публикации две толстые тетради, исписанные мелким, но, к моей радости, разборчивым почерком.