— Ну и как тебе наша подача во вчерашнем номере материала о розыске беглецов?

— Подача-то ничего, только что-то я сомневаюсь, что они беглецы. Как-то не укладывается у меня в голове, что два абсолютно разных человека решили вместе смотаться в самоволку. У них не было никаких общих интересов. Понимаешь, никаких!… Им некуда вместе бежать! Да и смысла нет! Особенно Баранчееву. Он жил как у Христа за пазухой. Нет, Ник, здесь что-то другое. Только вот что?…

— А мать Баранчеева что говорит?

— Мать? Да ничего толкового. Вся аж почернела от переживаний. Говорит, что готова заплатить любые деньги, только бы нашли ее сыночка. Хочет даже нанять частных детективов. Но пока ждет… Я выяснил, что в десятом классе он уже убегал из дому на десять дней. Поскандалил с матерью и смотался с подружкой в Сочи. А когда деньги кончились — вернулся. Так что она надеется, что и сейчас он решил просто отдохнуть.

— А у него и сейчас много денег с собой было? Мать ничего про это не говорила?

— Он последний год пользуется кредитной карточкой.

— Круто!… А Сизова-то зачем с собой тащить, если он не был его другом?

— Вот поэтому-то я и думаю, что здесь что-то не так…

— Макс, а не мог ли Сизов просто-напросто грабануть своего богатенького сослуживца? И смотаться. Парень-то Сизов детдомовский, вот и позарился на большие деньги. А снег сойдет, и «подснежничек» где-нибудь появится или выловят Баранчеева в реке. Ты такую версию не допускаешь?

Глава четвертая

31 марта, понедельник, 14 часов 10 минут

1

Они лежали на продавленном скрипучем диване, слегка прикрывшись давно не стиранной простыней, и молчали. Слов не было. Все слова растворились в звенящей тишине небольшой полуподвальной комнаты, единственное окно которой выходило в старый сад.