— Ты сдурела, что ли? Да нас за это Сильвестр из-под земли достанет и, как Шлема с Зубром, спалит. Ты этого хочешь?!

Она уткнулась в простыню лицом:

— Не напоминай! Я тебя умоляю, не напоминай мне этот кошмар! Я как глаза закрою, так их сразу вижу! Зачем он с ними так?!

Парень самодовольно ухмыльнулся:

— Миром правит жестокость! И мы будем строить свой, новый мир, основанный только на силе и жестокости! Ты что, забыла наш главный закон? «Власть или смерть!» И мы скоро добьемся этой власти!

— Не нужна мне никакая власть… Ну почему ты стал таким же, как этот Сильвестр?! Давай уедем, умоляю тебя! Ведь еще не поздно начать новую жизнь!

— Опять новую? А сейчас мы какую начинаем?

— Мне не нравится такая жизнь!

— А-а-а, теперь не нравится… А раньше ты о чем думала, когда подписывалась Шлема с Зубром заманить, а? Вместе с Кристинкой, а? Тогда тебе эта жизнь нравилась, тогда ты чувствовала себя героиней, да?

Девушка подняла от простыни лицо с красными, полными слез глазами и с трудом выдавила:

— Я хотела помочь Кате…

— Не Кате, а Кристине!

— Нет, я помогала Кате! — заупрямилась она. — И не надо больше Катю Кристиной называть!

— Ну хорошо, хорошо, Кате, Кате. — Он обнял ее за плечи. — Вот и помогла! Молодец! Чего сейчас-то киснешь? Мы же правильно все сделали! Зло должно быть наказано! И мы его наказали.

— Но это же так жестоко!

— Жестоко? А двум бугаям насиловать молоденьких девчонок, это не жестоко? А то, что одна из них после этого руки на себя наложила — это, по-твоему, не жестоко? Ты забыла, что Кристи… Катя про это все рассказывала?! Да такую мразь надо давить! И мы будем ее давить! Кто, если не мы? Кто? Скажи мне — кто? Кто заступится за обиженных? Только мы!