— Ваш отец тоже знаменит?

— Угу. Но чтобы слышать его имя, вы должны разбираться в науке. Он физик. Работает в каком-то закрытом научном центре. Время от времени исчезает и не любит говорить о своей работе. — Она на мгновение задумалась. — Выглядит папа как классический профессор, рассеянный и неприспособленный к жизни. Очень вежливый, говорит мало и тихо и никогда в жизни не станет стирать носки — даже за целое состояние! Она вдруг широко ухмыльнулась:

— Удивительно, что они с мамой счастливо прожили вместе почти тридцать лет! Если я бы не знала, с чего все началось, то удивлялась бы, как папе удалось заарканить маму!

— А с чего же все началось?

— Неважно.

— Джипси! Это нечестно!

— Простите, но я не хочу сплетничать о своих родителях. Можете поехать к ним и спросить сами. Они живут рядом, в Портленде.

— А мне казалось, что они путешествуют.

— Путешествовали раньше. Сейчас они осели — хотя папе время от времени приходится улетать, а мама ездит на выставки.

Чейз поднял голову от салата и взглянул на нее с простодушным лукавством.

— Они такие разные, однако прекрасно уживаются вместе?

Но Джипси не заметила тайного смысла, заключенного в его словах.

— Сколько я себя помню, да. Хотя однажды, еще до моего рождения, родители крупно поссорились. Мама на шестом месяце беременности решила отправиться с выставкой своих работ в настоящий тур, а папа пришел в ярость. Если бы вы знали моего папу, вы поняли бы, что это значит. На моей памяти он ни разу даже не повысил голоса!

— И что дальше?

— «Будь я проклят, — воскликнул папа, — если позволю нашему ребенку родиться где-нибудь в лифте или на складе галереи!» — а, зная мамину беспечность, этого можно было ожидать. Еще он сказал, что не позволит ей метаться по свету как угорелой. Вместо этого он повез ее в приятное длительное путешествие, хоть это и не понравилось правительству.

Чейз помолчал, переваривая эту информацию, и задал очевидный вопрос: