— Ты не остановишься?

— Поговорим про чернопомеченных, — ответил Тэлон, используя уничижительное прозвище даймонов среди Охотников. Оно произошло от странных черных меток, которые все даймоны получили, превратившись из просто аполлитов в человеческих убийц. — Проклятье, все, что я хотел, это кофе и небольшую булочку.

Тэлон задумчиво глядел на чашку и вслух спорил сам с собой о том, что должно одержать верх:

— Кофе… Даймоны…Кофе…Даймоны…

— Думаю, в этом случае победят даймоны.

— Да, но это кофе из цикория.

Вульф прищелкнул языком:

— Тэлон, желающий оказаться поджаренным Ашероном за отказ защищать людей.

— Я знаю, — сказал он со вздохом отвращения. — Позволь мне разобраться с ними. Поговорим потом.

Тэлон поднялся, застегнул телефон в кармане мотоциклетной куртки и с тоской посмотрел на булочки.

Ну, даймоны заплатят за это.

Делая большой глоток кофе, который обжег язык, он обогнул столики и направился к вампирам, которые двигались прямиком к Пресвитерианской церкви.

Ведомый своим чутьем Охотника, Тэлон направился на противоположную сторону площади. Он собирался отвлечь их и удостовериться, что они заплатили за свои деяния.

И за не съеденные булочки.

ГЛАВА 2

Это была та еще ночка. Это была одна из тех мыслей, что заставляла Саншайн Раннинвулф, беспокоиться, когда она покидала свой чердак.

Сколько времени нужно, чтобы затеряться в городе, где она жила всю свою жизнь?

Число, думается, могло быть равным бесконечности.

Конечно, это помогло бы ей отвлечься, если бы она смогла сосредоточиться, но ее внимательность можно было сравнить с внимательностью больной блохи.

Нет, в действительности, у нее было внимание художника, которое ненадолго останавливалось то здесь, то там. Как неуправляемая рогатка, ее мысли дрейфовали от одного к другому и снова возвращались назад. Эти мысли постоянно блуждали, просеивая новые идеи и методики — что нового в мире вокруг нее и как лучше всего это запечатлеть.