— Что-то в этом роде, сэр, — прошептала Эльвина.

Когда он смеялся, суровые складки на лице разглаживались и, если бы не шрам, Филипп казался бы почти красивым. Что вызвало в нем такую решительную перемену?

— И что же ты для себя уяснила? Похож ли я на девичью мечту? И что ты надеешься получить от своей госпожи в обмен на услуги? Свободу?

Проигнорировав первый вопрос Филиппа, Эльвина надменно заявила:

— Я и так свободная женщина, сэр. Я так же свободна, как и вы. Я лишь искала вашей защиты для себя и моей больной подруги. Но раз я вам не по вкусу, прошу вас меня отпустить.

— Погоди, маленькая разбойница. Кто сказал, что ты мне не по вкусу? Объясни мне толком, чего ты хочешь. Чего ты ждешь от меня после того, как сегодня вечером я наслажусь твоим чудесным маленьким телом?

Эльвина невольно поежилась при его насмешливом упоминании о том неизбежном, что не выходило у нее из головы. С нее, пожалуй, хватило того, что она уже успела почувствовать, оказавшись в непосредственной близости к своему предполагаемому покровителю. Но близость была далеко не полной. У Эльвины появилось ощущение, что тело предало ее разум, и это ощущение не очень ей нравилось. А то, что как раз в этот момент ладонь Филиппа неспешно скользила вниз, от ее щеки к вырезу туники, никак не способствовало тому, чтобы тревога ее развеялась.

— Я надеялась, что вы возьмете меня и Тильду с собой, когда тронетесь отсюда дальше, милорд. Что же планировала леди Равенна, сказать вам не могу.

— Ты девственница? — осторожно спросил Филипп.

Эльвина кивнула, и Филипп туже стянул ее льняную прядь и запрокинул девушке голову, чтобы видеть глаза.

— Почему твой выбор пал на меня? Почему ты захотела, чтобы я сделал тебя женщиной? Разве это не задача мужа?

— У меня нет ни приданого, ни земель, ни покровителя, — спокойно призналась Эльвина. — Я путешествую от замка к замку в обществе одной лишь Тильды — только она покровительствует мне и защищает меня.