Полубродячая жизнь… Элиз только диву давалась. Немолодые, шестой десяток разменяли, и никакого передыха. И так постоянно! Когда она росла, они с трудом выкраивали время, чтобы позвонить родственникам и справиться, как чувствует себя их единственная дочка. Боже, она мечтала находиться с ними под одной крышей, а ее лишь изредка приглашали пообедать в каком-нибудь ресторанчике. Вот и все общение!

Отец с матерью привыкли к вечным разъездам и дочери не уделяли внимания. Вытолкнули из родного гнезда и лети на все четыре стороны!.. Что, как, почему? Никаких забот… Хоть бы раз вспомнили про ее день рождения. Хоть бы поинтересовались ее заработками, здоровьем… Ни ласки, ни родительского участия! Хотя бы чуточку того внимания, которое уделяется заносчивой Берте Блэкмор…

Совсем с ума сошла! Элизабет набрала в легкие воздуха и медленно выдохнула. Блэкморские сюсюканья? Упаси Бог! Она просто устала постоянно находиться на втором плане…

Билли звонил раз пять или шесть. И когда в воскресенье вечером после нескольких поездок в Гайд-парк Элизабет вернулась, забрав свои вещи, бедная Кристина была на пределе.

– Ну, тебе несдобровать! Билли рвет и мечет, – сообщила она с явным неодобрением.

Ее можно понять, подумала Элизабет, Билли любого выведет из терпения, если задеты его интересы.

– На твоем месте я бы с ним поговорила, – добавила Кристина. – Думаю, неразумно держать его в напряжении весь уик-энд.

– Ты на своем месте, я на своем. Из-за него я находилась в напряжении полгода. Так что выходные не идут ни в какое сравнение с тем, что мне довелось пережить. Не хочу я разговаривать с ним по телефону.

– Будь по-твоему! Кстати, не ты ли сама бросилась к нему в объятия шесть месяцев назад с превеликой радостью? – не сдержалась Кристина.

Элизабет вздохнула. Она, конечно, кто же еще? И не только с радостью, но и с надеждой… Хотелось верить, что Билли любит ее так же, как она его. Единственный, неповторимый, никто другой не нужен.