Но за пределами освещенной зоны царила темнота. Какое-то мгновение юноша колебался, решая, стоит ли идти дальше. Он уже было собрался вернуться за свечой, но постепенно его глаза привыкли к полумраку, и он подумал, что сумеет наощупь пройти весь коридор и найти свою комнату. Он действительно попал в свою спальню, хотя и не без приключений. Джон забыл о предупреждении миссис Фитон о ступеньках и споткнулся об одну незамеченную ступеньку, когда нужно было спуститься, и о две, которые вели наверх. При этом мистер Крэнбрук слегка подвернул ногу и сердито выругался. Однако в конце концов ему удалось добраться до конца коридора и найти дверь. Он открыл ее, заглянул внутрь и увидел при свете огня в камине свои саквояжи, стоящие посреди комнаты. Джон подошел к ним, опустился на колени и, дернув пряжку того, что был побольше, окинул спальню беглым взглядом. Комната имела вполне приличный вид и могла похвалиться огромной кроватью, прикрытой странными занавесями. На кровати лежало такое толстое стеганое одеяло, что оно больше смахивало на пуховую перину. Остальная мебель была ничем не примечательной и старомодной. Она состояла из нескольких стульев, столика с зеркалом, умывальника, огромного гардероба из красного дерева, стола около кровати и стенного шкафа у той же стены, где находился и камин. Из-за пыльных штор виднелись потрескавшиеся ставни на окнах. Кто-то, вероятно миссис Фитон, попытался придать комнате более жилой вид, поставив на каминную полку несколько совершенно безвкусных фарфоровых статуэток и повесив на стену над камином какую-то гравюру на религиозную тему. Мистер Крэнбрук понадеялся, что комната мисс Гейтсхед была менее мрачной, поскольку самого его мало беспокоили подобные мелочи. Но он мог хорошо представить, как юная впечатлительная леди, войдя в такую комнату, вздрагивает от страха.

Джон легко нашел альбом с зарисовками и вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Теперь он помнил о предательских ступеньках и шел осторожно. В том месте, где, по его мнению, Должны были находиться ступеньки, он вытянул руку, собираясь опереться на стену, однако она коснулась не холодной стены, а чего-то теплого и ворсистого.