— Он был хорош собой, — вспоминала как-то Кэти. — Темные глаза с таким, знаешь, огнем — публика по нему с ума сходила. Но как он был скучен дома, Боже мой! Я была молодая и глупая, к счастью, у Виолетты есть голова на плечах!

Давитта догадалась, что мистер Лок бросил Кэти еще до рождения Виолетты и больше они не виделись. Три года назад Лок умер, и Кэти смогла выйти замуж за сэра Иэна Килкрейга, отца Давитты.

— Должно быть, вам было очень трудно воспитывать Виолетту одной, — сочувственно заметила Давитта.

— Мне повезло, у меня были хорошие… друзья, — вскользь заметила Кэти и поспешно заговорила на другую тему.

Живя в Шотландии, Давитта научилась рыбачить и еще в детстве, познав искусство забрасывания удочки, поймала своего первого лосося.

Девушки прогуливались по пустошам, и Виолетта вскоре забыла о том, что она юная актриса, превратившись в обычную девчонку, которая весело резвилась, носилась по холмам, а в жаркую погоду плавала вместе с Давиттой в лодочке по спокойным здешним рекам.

Они катались на небольших пони, Давитта их особенно любила, болтали с крестьянами и ездили за покупками в деревню, которая находилась в двух милях от замка.

И только пару дней спустя Давитта вспомнила, что, пока они развлекались с Виолеттой, Кэти большую часть времени проводила с Гарри. Отец Давитты был занят — наступило время окота овец и надо было помогать пастухам. Потом начался нерест лосося, время хорошей рыбалки, и баронет каждый день подолгу рыбачил.

В такой ситуации случившееся, как поняла Давитта, было неизбежно и оставался только вопрос времени.

Виолетта уехала в Лондон вместе с Гарри, а вслед за ними исчезла и Кэти. Она оставила мужу письмо, в котором писала, что страстно мечтает повидать старых друзей, но не могла заставить себя прямо сказать об этом баронету, опасаясь ссоры. Подробнее она обещала написать позже.

Следующее письмо пришло, когда сэр Иэн всерьез намеревался начать поиски жены. Кэти писала, что ей очень жаль, но она не может еще раз покинуть сцену. Ей представилась возможность выступать в одном из театров Бродвея в Америке, и отказаться от этого предложения оказалось выше ее сил.