– Джо, я…
– Не приближайся ко мне.
Тяжело дыша, Джо упала на колени, судорожно перебирая снимки. На всех фотографиях была она, занятая повседневными делами. Вот она выходит с покупками из магазина, вот садится в свою машину…
«Он повсюду, он следит за мной! Куда бы я ни шла, что бы ни делала… Он охотится за мной».
Джо знобило, у нее стучали зубы. А когда она подняла очередную фотографию, ей показалось, что внутри щелкнул какой-то выключатель. Фотография в ее руке задрожала, как от резкого порыва ветра. Джо даже закричать не смогла, словно в легких совсем не осталось воздуха. Она просто не чувствовала больше свое тело.
Отличный снимок: профессиональное освещение и использование светотеней. Джо обнажена, кожа излучает некое жуткое сияние. Тело непринужденно раскинуто, голова чуть склонена, изящный подбородок опущен. Одна рука лежит на талии, другая закинута за голову, как в спокойном сне.
Но глаза… Глаза открыты, вытаращены. Кукольные глаза. Мертвые глаза.
Мгновение Джо казалось, что ее отбросило назад, в ночной кошмар, и она снова смотрит сама на себя, беспомощная, неспособная найти выход из тьмы.
Но даже охваченная ужасом, она смогла увидеть различия. У женщины на фотографии волосы светлые, пышные и волнистые, а тело более зрелое.
– Мама?! – прошептала Джо, схватив фотографию обеими руками. – Мама!
– Что с тобой, Джо? – Бобби ошеломленно уставился в ее остекленевшие глаза. – Что происходит, черт побери?
– Где ее одежда? – Джо обхватила руками голову, разрывающуюся от грохота и гула, и начала раскачиваться. – Где она сама?
– Успокойся.
Бобби сделал шаг вперед и протянул руку, чтобы взять у Джо фотографию, но она резко вскинула голову.
– Не подходи! – Кровь прилила к ее щекам, в глазах заплясали огоньки безумия. – Не прикасайся ко мне! Не прикасайся к ней!
Испуганный, озадаченный, Бобби выпрямился и поднял руки.
– Хорошо, Джо. Хорошо.