– Бисквиты тоже не я делал, – сообщил он.

– А что, я говорила? – спросила она, протирая сонные глаза.

Бровь Дэна взметнулась вверх.

– Вы сделали заказ относительно завтрака.

– Неправда!

Дьявольская улыбка тронула уголок его рта.

– А я боялся, что вы сделали заказ.

А если она делала заказ, то что еще сказала? Да и как долго он находится около нее?

– Я задремала.

Он небрежно кивнул.

– Может, вы вспоминали…

– Вроде нет…

– Может быть, вы вспомнили, что у вас есть служанка или что-то в этом роде.

– Смешно.

Однако это предположение не показалось ей странным или немыслимым. Глядя на мягкие линии бревенчатого потолка, она постаралась вспомнить хоть что-нибудь: любимую еду, имена родителей… Своего друга.

Дэн в задумчивости пожал плечами.

– Служанка, выговор, высокомерные замашки… И при этом вы открыты и честны. Мне представляется, что живете вы не в Соединенных Штатах.

– Я не знаю.

Ее голова наливалась свинцом – от безысходности.

– И все же вы бродите здесь в горах одна. С чего бы?

Головная боль уже прошла, но шрам над бровью еще давал о себе знать. Головокружение мешалось с тяжестью на сердце.

– Если вы не возражаете, давайте сделаем перерыв с вопросами. Может, продолжим после завтрака?

– Отлично. Но у нас нет ни чая, ни бисквитов.

Она отбросила простыни и уселась на краю кровати.

– И что же? Я для себя что-нибудь сделаю. И для вас, если вы еще не…

– Если честно, я еще не…

– Превосходно.

Он скептически прищурился.

– Вы умеете готовить?

Она поднялась и смерила Дэна гордым взглядом.

– Конечно.

Умеет ли она готовить? Собственно, ответа на этот вопрос у нее нет, и ничто в этой кухне не подсказывает, как ответить. И не приходят на память названия кухонных инструментов и их предназначение.