Она кивнула.
– Может, я все-таки могу вам чем-нибудь помочь?
– Нет, ничем.
– Ну что ж, еще раз спасибо за ужин.
– Не за что.
– Как же я надеюсь, что утром ко мне вернется память.
– Я тоже надеюсь.
Самые правдивые слова за всю историю человечества.
– Да-да. Доброй ночи.
Очередная улыбка, противостоять которой невозможно.
– Спокойной ночи, Ангел.
Дэн достал из холодильника бутылку пива и прошел к дивану, на котором ему предстояло провести ночь. Последние языки пламени все еще трещали в камине, разбрасывали искры, боролись за жизнь.
Четыре года он ползает на брюхе, не желая встать и распрямиться. До сих пор он не думал, что ему достанет мужества для этого.
До него донесся звук расстилаемого в спальне ватного одеяла, затем – легкий скрип кровати.
А вот ее присутствие придает ему кураж, ему хочется расправить плечи.
Допив пиво, он пошел к выходу.
Рядом с ней он чувствует новый голод – грозный и неотвратимый.
Глава четвертая
Расслабившись, закрыв глаза, она плыла по теплому, мягкому морю. Ни забот, ни тревог, только покой.
Он присел на кровать рядом с ней, улыбнулся, взял за руку и поцеловал ладонь. И взгляд у него тот самый, что лишает ее силы и внушает желание. Волны, возникающие между ними, накрывают обоих.
Дэн подал ей сливу, затем придвинул серебряное блюдо с еще теплыми бисквитами.
Она вдохнула запах и улыбнулась.
– Чай, фрукты… Бисквиты…
– Ангел, я не заваривал чая.
С глубоким вздохом она раскрыла глаза, прогоняя сновидения туда, где им надлежит находиться. И сразу же увидела яркий, желтый свет утра.
А потом увидела его.
Дэн, только что принявший душ, в джинсах и черной тенниске, невероятно красивый, возвышался над ней, тревожа самые потаенные глубины ее существа.
У нее закружилась голова. Вчерашний день – вот все, что она может вспомнить. Душ, прикосновение ладоней, ужин и сон – сон в кровати этого человека, под простынями, хранящими его запах. При этой мысли она ощутила жар.