Когда Дэн вернулся в дом с охапкой дров, языки пламени не лизали входную дверь, а вот дыма хватало. Из окна кухни выплыло темное облако, послышался громкий кашель.

Не раздеваясь, Дэн бросил дрова и кинулся в дом.

Его гостья стояла у плиты, силясь разогнать дым, поднимавшийся от двух сковородок. Уже через две секунды Дэн оказался рядом с ней.

– Что здесь творится?

Обернувшись, она мрачно посмотрела на него.

– Вы будете довольны.

– Что вы хотите этим сказать?

– Вы были правы. – И добавила, печально опустив голову: – Наверное, я все-таки не умею готовить.

Она повернулась, и фиалковые глаза воззрились на него. Она была так обескуражена, что он не мог удержаться от смеха.

– Почему вы смеетесь? – Она указала на сковородки. – Взгляните на яйца, они же черные, как зола в камине! А это?

Он посмотрел ей за плечо и увидел какие-то обуглившиеся и все еще дымящиеся кусочки.

– Что это было?

– Ветчина.

– Серьезно?

– Конечно, серьезно!

– Выглядит не так плохо, – слукавил Дэн.

– Правда?

Она опять повернулась к нему, и в глазах мелькнула тень надежды.

– Правда.

– И вы даже решитесь попробовать?

Вот, значит, что он получил за свою доброту! Ему сразу вспомнилось, как Джош, один из сыновей его приемных родителей, упрашивал его поесть такос

Как бы то ни было, семилетнему Дэну довелось отведать любимое блюдо Джоша. И сейчас желудок у него заурчал при воспоминании. Говяжье такое заставило его молиться фарфоровому идолу на протяжении трех суток.

Но то было старое, возможно, испорченное мясо, Ангел же сожгла вполне свежие продукты. А еще однажды он провел семнадцать часов в кабине грузовика вместе с Рэнком Роном Ханникаттом, дожидаясь появления беглого заключенного. Так что нынешнее испытание должно стать для него просто забавой.

Он взял вилку и поднес ко рту кусок темной яичной массы. Да, хруст получился что надо!

Можно было бы и поперхнуться скорлупой, но Дэн вовремя скрыл недоразумение. Во всяком случае, так ему показалось.