– Дэн…

– Да?

– Откуда мне знать, что ты хороший парень, а не скверный?

Наступило молчание.

– Ну не знаешь, и что?

– А ты ведь и сам не знаешь?

Он посмотрел на нее через плечо: губы поджаты, в темных глазах настороженность.

– По-моему, я перелил уксуса в салат.

Под этим взглядом решимости у нее поубавилось, но она все еще была готова стоять до последнего.

– А мне кажется, в самый раз.

– Ангел, тебе не пора в кроватку?

Она обошла его и присела на край дивана.

– Пока нет.

– Ты сидишь на моем спальном месте.

– Ага. – Она погладила сиденье рядом с собой и тут же взмолилась о том, чтобы ее жест не показался Дэну чересчур вызывающим. – Может, почитаешь?

– Опять начинается?

– Ну почитай немножко. Вслух.

– Да нет же!

– Дэн, пожалуйста…

– Нет.

– Мне сейчас очень нужно отвлечься.

Глядя в эти влажные фиалковые глаза, Дэн чувствовал, как его брови сходятся у переносицы. Отвлечься? Она дразнит его? Он швырнул на диван подушку, которую сжимал в руке. Если Ангелу нужно отвлечься, он может предложить ей парочку других способов.

Но он не намерен давать уроки женщине, потерявшей память и подействовавшей на него так, как ни одна женщина со времен его первых дней в полицейской академии.

Он присел рядом с ней и взял из ее рук книгу. Чтение – бесконечно более эффективный способ поучить ее.

– Если ты кому-нибудь расскажешь…

Она улыбнулась.

– Да кому мне рассказывать?

– Я не шучу.

– Ладно, вот тебе крест.

Словно волк, высматривающий газель, Дэн следил, как ее пальцы, описывающие крест, дотронулись до одной груди, потом до второй. Голод охватил его, голод и волнующие вопросы. Какова на ощупь ее кожа? А манящая тяжесть ее груди? И что можно испытать, ощутив в ладони ее сосок?

Мучительные мгновения миновали, и он заставил себя отвести темный взгляд, вынудил себя раскрыть книгу.