– Вот сено для его кормушки.

Ангел едва не выронила вилы на пол стойла Ранкона.

– Извини.

Озорной блеск мелькнул в глазах Дэна, когда он кивнул в сторону коня.

– Тебе не передо мной надо извиняться.

Она послала прекрасному жеребцу ослепительную улыбку.

– Прости меня, Ранкон.

Конь весело заржал и тряхнул головой. Ангел пододвинула к нему вечернюю порцию сена.

– Он тебя прощает, – отозвался Дэн, отводя коня в сторону. – На этот раз.

Теперь она не удержалась от смеха.

– Я так рада!

Затем Дэн расчесал гриву коня, и они с Ангелом вместе вернулись в дом, прогулявшись под звездным небом. Предсказанный Дэном холод уже наступил, поэтому, пока он разжигал огонь в маленькой уютной комнате, Ангел задалась вопросом: исполнится ли его другое, невысказанное предсказание?

Только ли камин будет согревать их ночью?

Когда она вошла в гостиную, Дэн уже застилал диван. Она не стала его отвлекать от этого занятия (впрочем, час был еще далеко не поздний) и остановилась около небольшой книжной полки возле камина. Детективы, детские книжки. Она замерла.

Сверху на полке лежал толстый том с пожелтевшими страницами – его явно немало читали. «Гроздья гнева».

Она взяла книгу в руки.

– Что это?

Он обернулся, прищурился.

– Похоже, книга.

– Сама знаю, что книга. – Хихикнув, она приблизилась к Дэну. – Это твоя?

Он отложил подушку и простыни, взял в руки книгу.

– Надо полагать.

Она уперла руки в бока.

– Почему я не могу получить простой ответ?

– Можно ответить: «Потому что»?

– Нет.

– Тогда – «такой уж я парень».

– Именно вот такой?

Он не стал отвечать, а только пробормотал, отвернувшись:

– Книга все-таки моя, договорились?

И вновь занялся постелью.

А она-то и не знала, что он за парень. Да, он выручил ее, позаботился о ней, накормил. Но вне этих стен – кто он? И почему не желает рассказать ей что-нибудь о себе?