Ангел ждала прилива счастья, легкости в теле, но, как ни странно, испытала только легкое недоумение.

И более ничего.

Она вздрогнула. А вдруг ее прошлое столь исполнено ужаса, одиночества, что ей захотелось забыть его? Она сглотнула слюну. Или же дело в том, что настоящее так потрясающе интересно, что ей хочется смотреть лишь в будущее?

– Ранкон накормлен, напоен, соломы ему хватит на весь день. Ты готова, Ангел?

Она резко обернулась и увидела, как ее «настоящее» выходит на крыльцо – с рюкзаком и скаткой с бельем за плечами. Ее защитник. В дорожных сапогах, джинсах, тенниске и синей фланелевой рубахе, суровый и красивый. Дэн готов ко всему, судя по его обличью.

Ее взгляд остановился на его поясе.

И к опасности готов.

Она приблизилась к нему.

– У тебя там пистолет или…

– Можешь не договаривать, – перебил Дэн, вскинув бровь.

– Что ты хочешь сказать?

Он взглянул на нее, понял, что она спрашивает всерьез, и очень сухо сказал:

– Ничего.

Но она спросила вновь:

– Дэн, у тебя пистолет?

– Да.

Тревога разлилась в ней.

– Ты считаешь, сейчас нам в дороге нужна страховка?

Лицо у него потемнело и одновременно, без сомнения, зажглось. И тут же это выражение пропало.

– Сейчас, как и всегда в дороге. – Он вынул из-за пояса чудовищный черный предмет и опустил его в кожаную кобуру. – Она со мной всегда.

– Она? – в изумлении переспросила Ангел.

– Быстрая, безотказная, смертоносная. – В его глазах появился чувственный блеск, когда он прижал к себе пистолет. – Разумеется, она, моя подружка.

Внутри у нее вспыхнул огонь – и погас. Перед ее мысленным взором проплыла рука, та самая рука, что ласкала сейчас несущее смерть оружие; она как будто прикасалась к ее коже и жгла ее.

Она устыдилась своей беспричинной реакции, сумела выдавить кривую улыбку и не удержалась от ехидного замечания: